Historical analysis of medical service development in the Workers and Peasants Red Army (1918–1924)

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Крах Российской империи в 1917 г. нанес значительный ущерб системе медицинского обеспечения в армии: дезертирство врачей достигло 45%, санитарные поезда подвергались грабежам, эпидемии сыпного тифа охватили деморализованные войска [1, 2]. Создание Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) 15 (28) января 1918 г. требовало немедленной организации медицинского обеспечения. Начальный период (январь–июль 1918 г.) характеризовался полным отсутствием единого руководства: медицинские части формировались стихийно местными советами, снабжение отсутствовало, а уровень санитарных потерь от болезней в пять раз превышал боевые [3]. Настоящая статья призвана изложить результаты комплексного анализа организационно-хозяйственных реформ, которые пережила медицинская служба РККА в начальные периоды ее формирования и становления. Исследование определило ключевые организационные решения, проведена оценка их эффективности и значения для решения медико-санитарного кризиса, возникшего в начале Гражданской войны.

ОСТРЫЙ КАДРОВЫЙ ДЕФИЦИТ И ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ УГРОЗЫ В АРМИИ

Начало 1918 г. застало РККА без централизованной медицинской службы. Функции разрозненных санитарных отделов при военных комиссариатах сводились к учету оставшихся запасов и попыткам привлечь гражданских специалистов.

По данным Всероссийской переписи, по состоянию на апрель 1918 г. в распоряжении Советской власти имелось лишь 7420 врачей (из них согласились сотрудничать около 4500 человек), при потребности армии минимум в 15 000 специалистов [3]. Нехватка среднего и младшего медицинского персонала была катастрофической и достигала показателей в 85% и 92% соответственно [2]. Эпидемическая ситуация стремительно усугублялась, за первые четыре месяца 1918 г. сыпным тифом заболело около 150 000 красноармейцев, а летальность достигала 18–22% [3]. Отсутствовали единый штат медицинских учреждений, службы снабжения медикаментами и перевязочными средствами, система эвакуации носила хаотичный характер и не была четко структурирована, имелись серьезные нарушения санитарно-эпидемиологического контроля.

Первым шагом к централизации стало создание Военно-санитарного отдела (ВСО) при Наркомздраве РСФСР в марте 1918 г. под руководством М.И. Баранова. Однако его полномочия были ограничены, а связь с фронтами слабой. Чтобы изменить сложившуюся ситуацию требовались радикальные меры. 7 июля 1918 г. состоялось издание Декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР № 102 «Об учреждении Центрального военно-санитарного управления» (далее — ЦВСУ). ЦВСУ создавалось как высший орган военно-санитарного дела при Наркомздраве, но с подчинением Реввоенсовету Республики по оперативным вопросам. Первым начальником ЦВСУ был назначен М.И. Баранов.

Согласно декрету Совнаркома, в обязанности ЦВСУ вменялись следующие задачи: «а) Объединение и направление деятельности всех органов военно-санитарного дела… б) Организация лечебной помощи больным и раненым воинам… в) Снабжение лечебных заведений… г) Борьба с эпидемиями в войсках… д) Организация военно-санитарного персонала…»¹.

Однако структура ЦВСУ изначально была громоздкой и малоэффективной. В январе 1919 г. начальником управления был назначен Зиновий Петрович Соловьев — опытный организатор, бывший главный врач Главного комитета Всероссийского земского союза. Под его руководством в мае 1919 г. ЦВСУ было коренным образом реорганизовано [4], созданы четко структурированные отделы, представленные в табл. 1.

 

Таблица 1. Структурные подразделения Центрального военно-санитарного управления, 1919 г.

Table 1. Divisions of the Central Military Medical Department, 1919

Наименование отдела	Задачи
Лечебный	Организация госпиталей, лазаретов, распределение раненых и больных
Эвакуационный	Планирование и управление эвакуацией (санитарные поезда, водный транспорт, позже авиация), развертывание этапных лечебных учреждений
Санитарно-профилактический	Борьба с эпидемиями, санитарный надзор, банно-прачечное и дезинфекционное дело
Снабжения	Заготовка и распределение медикаментов, оборудования, перевязочных средств
Учебный и Научный	Подготовка кадров, разработка инструкций, обобщение опыта

 

Аналогичные структуры (Военно-санитарные управления) были организованы на уровне фронтов, армий и дивизий. Это создало вертикаль управления от центра до дивизионного звена, что стало основой для оперативного решения задач и контроля исполнения приказов. Особое внимание уделялось связи и отчетности: вводилась обязательная еженедельная санитарная сводка со всех фронтов [4].

Нехватка квалифицированных кадров оставалась главным вызовом. Для ее решения был применен ряд комплексных мер. Первым организационным решением стало введение всеобщей военно-медицинской повинности², касавшейся всех врачей, зубных врачей и фармацевтов мужского пола в возрасте от 19 до 50 лет, а также студентов-медиков старших курсов — им необходимо было встать на военно-медицинский учет и явиться по первому требованию в распоряжение ЦВСУ [5]. Уклонение наказывалось согласно законам военного времени. Данные меры принесли положительный результат, уже к концу 1920 г. в ряды Красной армии мобилизовали около 18 000 врачей [2]. Это позволило укомплектовать основные должности. Однако стоит отметить, что уровень подготовки и квалификации некоторых категорий мобилизованных лиц не соответствовал ожидаемым показателям.

ЦВСУ было вынуждено активно привлекать к службе опытных врачей и организаторов из числа бывших офицеров Императорской армии (так называемых «военспецов»), таких как Н.Н. Бурденко, В.А. Оппель, С.С. Гирголав³. Их знания были бесценны, но их лояльность часто ставилась под сомнение комиссарами, что приводило к конфликтам и ограничению полномочий. Так, Владимир Андреевич Оппель, ведущий специалист в области военно-полевой хирургии, был назначен лишь консультантом ЦВСУ, а не начальником отдела.

Остро стоял вопрос с дефицитом фельдшеров и сестер милосердия, что привело к изменениям в системе подготовки среднего и младшего медицинского персонала, состоялось массовое открытие краткосрочных курсов. К 1921 г. действовали 37 «красных курсов» фельдшеров (срок обучения 6–9 месяцев) и 15 курсов сестер [2, 3]. Выпуск 1921 г. составил около 5200 фельдшеров и 3000 сестер. Однако уровень их подготовки был крайне низким, они могли выполнять лишь простейшие процедуры под руководством врачей. Проблема неквалифицированного среднего звена оставалась острой вплоть до середины 1920-х годов [2].

Также в качестве одной из мер для привлечения в ряды РККА использовали активную пропаганду и агитацию населения, согласно которой служба в медицине воспринималась как нравственный и патриотический долг. Таким образом, был обеспечен приток кадров из числа комсомольцев и женщин, работавших в госпиталях в качестве санитаров и (или) сиделок.

Эпидемии (сыпной тиф, холера, дизентерия, возвратный тиф) были главной причиной санитарных потерь РККА. В 1919–1920 гг. сыпным тифом переболело до 80% личного состава армии, смертность колебалась от 10 до 22% в зависимости от санитарных условий [3]. Для борьбы с эпидемиями внедрялись инновационные решения. Была учреждена Чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом во главе с Н.А. Семашко, она получила полномочия, включая право реквизиции помещений под лазареты и банно-прачечные отряды, принудительной санобработки и изоляции [3, 7]. В рамках мероприятий по всеобщей санитарной обработке введена обязательная помывка всего личного состава (банные дни) с одновременной дезинсекцией (прожарка) обмундирования. К 1921 г. действовало более 500 стационарных и подвижных банно-прачечных отрядов [3]. Также проводились мероприятия по изоляции и карантину, в рамках которых были развернуты изоляционно-пропускные пункты (ИПП) на путях следования войск и фронтовых изоляторов, а также осуществлена вакцинация личного состава против холеры и брюшного тифа.

Эти меры, несмотря на трудности с их исполнением (нехватка мыла, дезсредств, оборудования для полевых бань), принесли существенный результат. К 1921 г. заболеваемость тифом в РККА снизилась в два раза, а смертность — на 40% (с ~18% в 1919 г. до ~8% в 1921 г.) [3, 4]. Это стало одним из ключевых достижений военной медицины РККА в период Гражданской войны.

РЕФОРМА СИСТЕМЫ МЕДИЦИНСКОЙ ЭВАКУАЦИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

Одной из важнейших задач ЦВСУ была организация эвакуации и лечения раненых. За основу была взята система этапного лечения с эвакуацией по назначению, разработанная еще в Императорской армии, но в РККА она была адаптирована и формализована под руководством Николая Ниловича Бурденко (в 1917–1918 гг. — консультант по хирургии ряда армий, с 1919 г. — активный участник реформ ЦВСУ) и Сергея Сергеевича Гирголава (начальник хирургического отделения ЦВСУ). Система включала четкую последовательность этапов (рис. 1).

 

Рис. 1. Схема медицинской эвакуации раненых по принципу этапного лечения по Н.Н. Бурденко и С.С. Гирголову.

Fig. 1. Diagram of staged medical evacuation and treatment of the wounded proposed by Burdenko and Girgolov.

 

Эвакуация осуществлялась преимущественно санитарными поездами (СП), количество которых удалось увеличить до 132 единиц к концу 1921 г. [3]. Организация СП была сложной: нехватка вагонов, топлива, нападения банд. В 1922 г. начались первые эксперименты с санитарной авиацией для эвакуации тяжелораненых с труднодоступных участков, но масштабы применения специальной техники были незначительны.

Реализация данной системы на практике столкнулась с огромными трудностями: нехватка транспорта, перегруженность этапов, слабая связь, низкая квалификация персонала на ранних этапах. Часто раненые попадали в полковой или дивизионный медицинский пункт (ПМП или ДМП) с опозданием, что приводило к росту числа осложнений. Тем не менее сама унификация принципов и создание инструкций позволили упорядочить процесс и снизить неоправданную эвакуацию в глубокий тыл.

Несмотря на тяжелейшие условия, велась научно-практическая работа. ЦВСУ издавало бюллетени, инструкции и руководства по военно-полевой хирургии, эпидемиологии, организации первой медицинской помощи. Большую роль сыграли съезды военных врачей, где был обобщен опыт, а также обсуждались новые стандарты лечения [4, 5].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Формирование медицинской службы РККА в 1918–1924 гг. стало примером экстренного создания жизнеспособной системы в экстремальных условиях. Ключом к успеху оказались жесткая централизация управления через реформированное ЦВСУ, успешные мобилизационные мероприятия, адаптация проверенных медицинских практик с учетом новой реальности, осуществление системы мер противоэпидемического характера.

Однако система имела серьезные недостатки: хроническая нехватка ресурсов (особенно в вопросах организации медицинского обеспечения), низкий уровень квалификационной подготовки среднего и младшего персонала, проблемы с дисциплиной и саботажем кадрового состава из числа «военспецов», слабая материальная база тыловых госпиталей. Многие проблемы в последующие годы удалось решить системно лишь в ходе военной реформы и индустриализации конца 1920–1930-х годов. Тем не менее созданная в эти годы организационная структура, принципы этапного лечения и санитарно-эпидемиологической службы стали фундаментом для медицинского обеспечения РККА в Великой Отечественной войне (1941–1945).

Историческое значение исследованного периода заключается в создании устойчивой модели для системы военно-медицинского обеспечения, способной функционировать в условиях ведения боевых действий и крупномасштабной войны. Этот опыт, полученный высокой ценой, был критически осмыслен и создал базу мощной системы медицинской службы Красной армии.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. А.Г. Назаров — определение концепции, администрирование проекта; П.И. Кутькин — проведение исследования; А.В. Дукуль — анализ данных, написание черновика рукописи, визуализация, пересмотр и редактирование рукописи; В.В. Щербинин — анализ данных; К.А. Богза — определение концепции, разработка методологии. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируют надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой ее части.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, представлены в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей работы технологии генеративного искусственного интеллекта не использованы.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали один внешний рецензент, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFO

Author contributions: A.G. Nazarov: conceptualization, project administration; P.I. Kutkin: investigation; A.V. Dukul: formal analysis, writing–original draft, visualization, writing–original draft, writing–review & editing; V.V. Shcherbinin: formal analysis; K.A. Bogza: conceptualization, methodology. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this study or article.

Data availability statement: All data obtained in this study are available in this article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer review process involved one external reviewer, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

 

¹ Декрет СНК РСФСР «Об учреждении Центрального военно-санитарного управления» от 07.07.1918 // СУ РСФСР. 1918. № 52. Ст. 589.

² Декрет Совета Народных Комиссаров. О призыве на действительную военную службу медицинских врачей. 12 ноября 1918 года // Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов. 20.11.1918, № 253.

³ Сборник приказов Революционного военного совета Союза Советских Социалистических Республик. 1920. № 1003–1664. Москва, 1920.

About the authors

Alexander G. Nazarov

Kirov Military Medical Academy

Email: pk.a.g.nazarov@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0007-1985-6326
Russian Federation, Saint Petersburg

Pavel I. Kutkin

Kirov Military Medical Academy

Email: pavelkytkin228@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-8483-0223
Russian Federation, Saint Petersburg

Antonii V. Dukul

Kirov Military Medical Academy

Author for correspondence.
Email: antoniy.dukul@mail.ru
ORCID iD: 0009-0003-0970-7635
SPIN-code: 7099-3413
Russian Federation, Saint Petersburg

Vasilii V. Shcherbinin

Kirov Military Medical Academy

Email: thisisnotvasyan@ya.ru
ORCID iD: 0009-0006-2674-7286
SPIN-code: 1124-0939
Russian Federation, Saint Petersburg

Kirill A. Bogza

Kirov Military Medical Academy

Email: bogza2005@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-6452-7447
SPIN-code: 9328-8056

Cand. Sci. (Military sciences), Associate Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

References

Supplementary files